«Хороший человек не может быть хорошим поэтом». Пять молодых воронежских литераторов, которых нужно знать



13:10
127
«Хороший человек не может быть хорошим поэтом». Пять молодых воронежских литераторов, которых нужно знать

В сентябре стало известно, что в Воронеже планируют создать литературный центр, в котором регулярно будут проводить поэтические вечера для молодых авторов.А у школьников и студентов появится шанс показать свои произведения знаменитым публицистам. Поэтов, желающих заявить о себе, с каждым годом всё больше. А есть ли у них широкий заинтересованный читатель и кому вообще нужны стихи в нашем прагматичном мире? О себе и своём месте в литературном пространстве «TV Губернии» рассказали молодые воронежские авторы.

«Я — заложник Поэзии»

Василий Нацентов, 22 года

Выпускник географического факультета ВГУ. Печатался в журналах «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов, «Москва», «Наш современник», «Сибирские огни», в «Литературной газете».

О себе: Я родился в Каменной Степи. Но внутренне ощущаю себя москвичом — род мой с папиной стороны уходит в московскую жизнь. В школе учился трудно: встречал непонимание и отторжение и моей личности, и моих дел. В университете было полегче. Я уже свободно ездил по стране, встретил единомышленников. Но до сих пор пытаюсь осознать: я — поэт. Кто-то из советских классиков говорил: «Сказать, что я поэт — всё равно что сказать, что я хороший человек». Хорошим человеком я себя не считаю, да и сама поэзия не есть добродетель. Она зло в той же мере, что и добро. Хороший поэт — обычно неуживчивый, трудный человек. Плохой поэт может ратовать за нравственные, патриотические и какие угодно ещё ценности. Настоящий же — заложник своей свободы и своей правоты. Я — заложник Поэзии. Это невыносимое, страшное счастье. У меня можно отнять всё, посадить меня голого в яму, но поэзию никто из земных отнять не сможет.

О воронежской поэзии: Термин «воронежская поэзия» условный. Существуют поэтические школы — московская, питерская, уральская… Но воронежской поэтической школы всё-таки нет. У нас есть великолепный клуб поэтов «Лик», который теперь поутих. Мы, молодые поэты, собираемся в библиотеке им. Кубанёва, но всё это вряд ли может называться поэтической школой.
Зато есть нечто глубинное и сложное — дыхание ландшафта, взаимодействие художественного образа и ландшафтной структуры. Будущее «воронежской поэзии» представляется мне не в радужных красках. Это относится и ко всей российской литературе. Но внутри себя наша поэзия многообразна и интересна как никогда, уж поверьте. И придёт время, когда стихам сегодняшних (и не только молодых) поэтов настанет своей черёд.

ХУДОЖНИК

Не в центре, не в центре, а ближе,
к хрущевским ЮЗам -
глядит воспаленно и зло, и так больно глазам:
вот полупрозрачные сети,
листья республик.
Блокнот. Карандаш. Карамелька застывшего солнца.
Оса на сухом языке.
Беспомощно время — пока не коснулось бумаги -
зеленое, жжется,
трепещет, как гордый звонок.
себя сочиняет
рассвет головою вперед
плывет
И ленточка рельсов — проспекта — живая.
Качается призраком красный вагончик трамвая.
Здания, зренья итог:
долгий дождь на рассвете,
шумный счастливый город.

«Поэзия должна быть неудобной»

Екатерина Стрельникова, 25 лет

Окончила филологический факультет ВГУ. Публиковалась в журнале «Подъём», коллективных сборниках «Современная воронежская поэзия», «Быть настоящим».

О себе: В отличие от многих моих коллег «по цеху» поэтом я себя принципиально не называю. Слово «поэт» может появиться около фамилии автора только в постоценке его творчества, спустя время, когда действительно проявится «сквозь-эпохальный» смысл его строк (если он вообще есть). Пока мне представляется по совести верным воспринимать себя только как претендента на эту вакансию. Даст ли эйчар-время добро на трудоустройство — увижу уже не я. С моей точки зрения, поэзия должна быть неудобной — и для самого автора, и для его читателя, и даже для эпохи, в которую она оказалась вписана. Если после высказанной в строках мысли ты остался спокоен, радостен и уверен — значит, ты ещё не сковырнул в себе то настоящее, которое, возможно, заставит вздрогнуть другого человека. Я пишу о том, что волнует меня в конкретную минуту. И не очень оглядываюсь на то, подошло ли моё слово под любые рамки.

О воронежской поэзии: Я стала свидетелем того, как воронежская поэзия открывала своё лицо. Во многом её формирование произошло благодаря литературной студии «Современник» при региональном отделении Союза писателей. Помню, как один за другим по вечерам впервые приходили ребята, которые начинали говорить — а я не могла перестать их слушать. С тех пор прошло всего несколько лет, но воронежская поэтическая жизнь за эти годы изменилась кардинально: от нескольких разрозненных имён (преимущественно состоявшихся и опытных) до множества молодых и ярких. Ту воронежскую поэтическую школу, которую я знаю, отличает громкость (это верно), определённый уровень себялюбия (это не плохо), коллективо-центричность (это замечательно). В литературном Воронеже органично сочетается традиционное и новое. У нас нет подражателей и копий — все самобытны и потому ценны по отдельности, а не только вместе.

Вышла из комнаты за ошибкой,
Не по погоде была обута,
Выл серый ветер и хлюпал хлипко,
Нас отговаривая будто.

Серо шли люди, мотая лица,
Рвали зонты в покрывале сером —
Как недоказанные убийцы,
Сопровождённые до расстрела.

Выйти — легко, но отыщешь вход ли
В зло-обречённое подпространство —
И по дороге совсем промокли
Ноги, слова, голоса и царства.

Радием вдруг засаднила кожа;
Тусклыми лампами оглушённый,
Только вздохнёшь — вроде это можно —
И замотаешься капюшоном.

Страшная лужа пила машины —
Мы в ней тонули, теряя лица.
Выйти из комнаты необходимо —
Самостоятельно ошибиться.

«Мой дед был поэтом, хотя ничего не писал»

Павел Пономарёв, 24 года

Аспирант факультета журналистики ВГУ. Публиковался в газете «Литературная Россия», литературном журнале «Подъём» и сетевых журналах.

О себе: На самом деле, я до сих пор не понимаю: поэт ли я. Склоняюсь к ответу отрицательному, потому что объективно оцениваю свои поэтические способности. Смотрю на моих друзей и понимаю, что их поэтический кругозор — шире; они знают, помнят и цитируют стихи, которые некогда пронеслись мимо меня и в памяти не осели. Но поэт — это ведь не только человек, который записывает слова в столбик, а иногда даже в рифму. Мой дед был пасечник и рыбак. Его отношения с миром складывались таким образом: каждая клеточка для деда была уникальным носителем жизни. С этой клеткой можно поговорить, накормить её и даже выпить с ней можно. Я уверен, что мой дед был поэтом, хотя кроме шуточных песенок, придумываемых на ходу и постоянно, он ничего никогда не написал.

О воронежской поэзии: Воронежская традиция и воронежские приметы поэзии точно есть. Они примерно такие: чернозёмная почва, на которой в пыли нищенской, но гордой и самодостаточной вольности, растёт горе. Это горе пробивает себе дорогу к истине и столице, но никогда не пробьётся. Потому что истина — в столице, а столица пережёвывает и выплёвывает провинцию. В этом — жертвенное предназначение провинции, смысл её существования. Воронеж и его культура, литература, искусство держатся на молодых и перспективных авторах — моих друзьях: Сергее Рыбкине, Василии Нацентове, Эльвире Пархоц, Анне Ковалёвой, Екатерине Макушиной, Павле Сидельникове, Анастасии Картавцевой, Яне Цыганковой… Все они — разные, в некотором смысле даже полярные. Но есть и общее — то, на чём держится литература: память, традиция и художественный опыт.

И упадёт кусочек пепла
от сигареты «Донской табак».
И горящим боком зацепившись за стену,
он припадёт к ночным камням,
зазывая меня к себе
тлеющим шёпотом.

Стало быть, я -
часть зажжённого,
переложенного на слова
замысла.

Огонь догорит.
Новый день
Тенью скользнёт по пятну
от кусочка пепла
от сигареты «Донской табак».

«Мы влияем на современную литературу»

Анна Ковалёва, 24 года

Выпускница факультета романо-германской филологии Воронежского государственного университета. Публиковалась в журналах «Юность» и «Подъём».

О себе: Думаю, я начала писать стихи лет в семь. Мне в рот попала какая-то мошка, и я тут же выдала экспромт про её несчастливую судьбу. Моя мама — учитель русского и литературы. Я думаю, это тоже повлияло. Вокруг меня всегда были читающие люди, я рано потянулась к книгам. Поэтому поэзия появилась как что-то само собой разумеющееся. Но более вдумчиво и осознанно я начала подходить к стихам, когда познакомилась с Васей Нацентовым, и он привёл меня в местное лито. С этого момента я поняла, что литература — это реальный процесс, и мы влияем на него. А ещё — это скрупулёзный труд. Сейчас я думаю, что поэзия шире, чем литература, и именно в этом своём проявлении она наиболее важна. Поэзия — это чудо, которое мы ищем в каждом моменте своей жизни.

О воронежской поэзии: Конечно, воронежская поэзия узнаваема. Про нас говорят — «воронежская школа». Но это привело к возникновению стереотипов о похожести. Воронежская поэзия гораздо разнообразнее, чем про неё привыкли думать. Хотелось бы только, чтобы власти бОльшую поддержку оказывали нашим авторам. Бывает и такое, что нам просто негде собраться. Не хватает местного литературного фестиваля для молодых писателей. Катастрофически не хватает воронежских авторов в местных книжных магазинах. Я думаю, что у воронежской поэзии большое будущее, а настоящее ещё интереснее.

Созвездие

Да будет так.
Немые облака
Заденут подоконник плавниками.
Качнется воробей,
И прочерк ветки
Не станет измерительной линейкой.
Она качнется тоже и изменит
Расклад фигур в калейдоскопе сонном.
Все перестанет быть, как мне хотелось.
Последний бледный призрак потанцует
И растворится в воздухе при свете.

Да будет так,
Когда потянет ветер
И свой клинок небесный меченосец
Вонзит в медузу мятой занавески.

Да будет так!
Никто не знает тайны,
Что под кроватью мирно спит
Созвездие
И тычет острым и лучистым носом
В укромную сиреневую пыль.

«Когда стихи случаются, чувствую себя волшебником»

Сергей Рыбкин, 26 лет

Выпускник экономического факультета ВГУ. Публиковался в журналах «Юность», «Подъём», газете «Мысли». Член Союза российских писателей.

О себе: Стихи начал писать со школы. Помню, как было предощущение поэзии, своеобразный поиск того, что тебя заставляет испытывать переживание, независимо от событий. Впервые это случилось, когда мне было четырнадцать лет. Тогда я влюбился в красивую девочку. Я очень люблю женщин всю свою жизнь, они вдохновляют больше всего. Мне случалось любить, а это главное чувство, запредельное. Сама по себе поэзия — великое кощунство, потому что она ревнива, требовательна, ранима и нуждается в жертве. Это очень непросто — существовать в таком состоянии. Но в этом и смысл, и счастье. Когда стихи случаются, чувствую себя волшебником, потому что, как сказано в одной книге: «Слова — наш неиссякаемый источник магии».

О воронежской поэзии: Я очень люблю Воронеж просто за то, что он даёт дыхание писать и жить. Здесь много талантливых литераторов. Это и мои сверстники, и старшие товарищи. Увы, в основном читателями стихов сейчас являются «коллеги по цеху». С одной стороны, поэзия будто замкнута в своём узком кругу. Но с другой, я думаю, что это нормально, потому что она является высоким искусством, более того — высшей степенью человеческой деятельности. А выше она, потому что «в начале было Слово». Поэзия — это не развлечение, это тяжело. Но я верю, что Воронеж откроет миру новых классиков русской литературы.

Ночью мир сиротеет, и люди уже не бегут,
если только к тебе я бегу,
от волнения взбит и возвышен -
снег летит, и я снова увижу в снегу
твои руки, и шепот, который я слышу -

это шепот любви, и толчки, то с дороги,
то наоборот на дорогу одну,
если выбор и был, то уже его сделал
я бегу, я бегу, я бегу, я бегу
и шаги мои следом.

Только грустный вокзал, только радостный вдох у метро,
все как я и сказал, повторяется нежность и нега,
боже мой, как в глазах твоих ночью светло,
как никчемно падение снега.

Это тоже наука, я первый исследователь
я дыхание слушаю, сердца мгновенные залпы,
если б ты разрешила, то я б изучал и смотрел,
и все твои волосы пересчитал бы.

Когда вместе — легко, когда сбиты по разным углам -
невозможно держаться, но сил прибавляется только,
сколько нужно тепла, чтобы быть неразрывными нам,
сколько, боже мой, сколько?


Источник: tv-gubernia.ru


Оцените новость

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Вам будет интересно

Воронежские аграрии уже собрали второй миллион тонн зерна, работа в полях кипит - уборочная кампания в разгаре. Но пока это касается только зерновых. До ...
311
Наставники «Факел-М» и «Сокола» Сергей Сопнев и Дмитрий Воецкий подвели итоги очного поединка команда в рамках 9-го тура Олимп-Первенства ПФЛ. Напомним, ...
303
Наставники «Бурана» и «Тамбова» Михаил Бирюков и Дмитрий Крамаренко подвели итоги очного поединка команд в рамках регулярного Первенства Высшей хоккейной ...
168
Наставники «Факела» и «Чертаново» Владимир Бесчастных и Игорь Осинькин подвели итоги очного поединка команд в рамках 21-го тура Олимп-Первенства ФНЛ. ...
183