Как расследовали дерзкое нападение на инкассаторов в Воронеже 35 лет назад

15 июня 1991 года около 19 часову магазина потребкооперации, расположенного по адресу: улица Димитрова, 74, — неизвестный напал на инкассаторскую машину. Выстрелами из пистолета был убит водитель Игорь Король, тяжело ранен инкассатор Алексей Русанов. Третьему инкассатору, Родиону Ширину, который сидел позади, повезло больше: он отделался лёгким ранением. Относительно подфартило и ещё одному человеку — продавцу инкассированного магазина Романцову, который, услышав выстрелы на улице, решил выйти и посмотреть, что происходит.

Заговорили пистолеты

Как только инкассаторский «УАЗик» начал движение от магазина, рядом с ним появился некий молодой человек в кожаной куртке, спортивной шапочке и с сумкой. Достав из неё пистолет, он стал на ходу стрелять в инкассаторов. Первым погиб водитель, получив несколько пуль. Автомобиль по инерции продолжал двигаться в сторону Димитрова. Сидевший рядом с водителем Русанов также был тяжело ранен, и, хотя он сумел достать пистолет, воспользоваться им толком не смог. Нападавший при стрельбе держался чуть сзади, да и сам пистолет, после того как в него попала одна из пуль, заклинило. Получив несколько ранений, Русанов всё же успел включить тревожную кнопку звуковой и световой сигнализации, а при падении вниз нажать рукой на педаль газа. Этим он спас жизнь себе и третьему товарищу — Ширину, рядом с которым находился мешок с деньгами. Родион был ранен в кисть руки и к тому же обезоружен, так как одна из пуль нападавшего повредила защелку магазина ПМ, выбив из пистолета обойму с патронами.

Открыть дверь снаружи преступник не мог, проникнуть в салон — тоже, потому что машина, громко сигнализируя, продолжала движение. Нападение привлекло внимание многих людей. Всё это вынудило нападавшего ретироваться в сторону магазина. Именно в этот момент в проёме его двери и появился Романцов — нежеланный и опасный свидетель. Преступник на ходу выстрелил дважды в его сторону. Одна из пуль разбила витрину, а вторая ранила Романцова в ногу, он упал, а злоумышленник скрылся за углом дома…

Немалые по тем временам деньги — 93 780 рублей — остались в машине у инкассаторов. К ним уже спешили на помощь.

Через пару дней стало ясно, что стреляли в инкассаторов из пистолетов, которые принадлежали сотрудникам МВД, убитым год назад в сквере у Дома офицеров. 12 июля 1990 года воронежцы были шокированы сообщением о гибели двух милиционеров ППС Центрального РОВД Воронежа Сергея Кривова и Юрия Кесаря. Это случилось поздно вечером. Время близилось к полуночи, дежурство подходило к концу, и парни, судя по всему, присели на скамейку перекурить. Труп Юрия Кесаря был обнаружен в нескольких метрах от этого места. Раненый же Сергей просто упал со скамейки, а менее чем через час, уже в реанимации областной больницы, его сердце остановилось. У обоих милиционеров пропало заряженное табельное оружие — пистолеты Макарова с запасными обоймами.

Почти сразу стало ясно, что постовые были убиты из охотничьего обреза крупнокалиберной дробью. Прямых очевидцев убийства не оказалось. Правда, жильцы одного из близлежащих домов рассказали, что несколько минут спустя после выстрелов видели с балконов, как по ступенькам из сквера спустился молодой человек с сумкой и спокойно пошёл по улице Фридриха Энгельса в сторону кинотеатра «Юность»… Прошел год, но дерзкое двойное убийство сотрудников ППС оставалось нераскрытым.

Урожайная осень

Итак, оба уголовных дела объединили в одно. Однако спустя полгода следствие снова забуксовало: выйти на след преступника или преступников даже с помощью сыщиков из Москвы не удавалось.

В январе 1992 года следственно-оперативную группу по этому делу возглавила следователь по особо важным делам прокуратуры области Эмилия Крайкина. По инициативе прокуратуры и просьбе губернатора Александра Ковалёва к расследованию активно подключаются и сотрудники регионального управления Министерства безопасности России. Именно им и предстояло сыграть решающую роль в задержании человека, который по оперативным документам проходил у них как «Шакал». Подробности его разоблачения так и останутся следственно-оперативной тайной. Однако случится это только осенью следующего года, а летом 1992-го объединённое дело по убийству милиционеров и нападению на инкассаторов, увы, снова будет приостановлено…

Следователь Крайкина возобновит его 16 сентября 1993 года — именно в этот день в аэропорту Воронежа был задержан некто Зайцев 25 лет от роду. Житель Воронежа собирался вылететь в Грузию, город Батуми, в префектуре которого он числился коммерческим агентом.

Его взяли по подозрению в нападении на инкассаторов. Правда, попытка сходу расколоть Зайцева успехом не увенчалась. Задержанного передали в руки «железной леди» Эмилии Крайкиной и фартового сыщика Михаила Сидорова. И через три дня Игорь Зайцев признался Крайкиной в том, что это действительно он расстрелял инкассаторскую машину июньским вечером 1991 года. Мотив традиционен: «Очень нужны были деньги, нужда заставила».

При этом арестант отказался от услуг адвоката и вроде как начал каяться: «Это даже не вина, а мой большой грех, совесть замучила, не давала спать по ночам… Снисхождения себе не прошу».

Впрочем, пройдет ещё три дня, и раскаяние проснётся в нем с новой силой. Только теперь в роли «исповедальника» окажется сам Михаил Сидоров. На очередном рандеву Зайцев вдруг поинтересовался у сыщика: «Меня тут все за инкассаторов спрашивают, но вас-то наверняка больше волнует другое: кто двух милиционеров убил? Так вот, это моя работа, и, где пистолет, тоже знаю»…

В тот же день на чердаке дома № 2 по улице Порт-Артурской, где Зайцев в последнее время проживал вместе с отцом и его сожительницей, под слоем голубиного помёта Сидоров обнаружит упакованный ПМ с тремя патронами. Он окажется сборным — из двух пистолетов Макарова. Тех самых, которыми были вооружены погибшие у Дома офицеров милиционеры… По словам Зайцева, второй пистолет зимой 1992 года он продал жителю Армавира, гостившему у него в то время в Воронеже. За 20 тысяч рублей. Следы оружия затерялись…

На грани безрассудства

Игорь ЗайцевФото: из архива областного суда

…наш антигерой появился на свет в 1968 году в Калмыкии, где его отец, отбывая срок в ссылке, женился на местной девушке. Впрочем, его родители быстро развелись, отец вернулся в родной Воронеж, а Игорь остался с матерью в Элисте. Детство его не назовёшь безмятежным: жил в неполной и небогатой семье, часто менял школы, с дисциплиной, учёбой, законом не очень дружил. Кое-как окончив восьмилетку, уехал в Воронеж к отцу. Папаша не был праведником, любил выпить-погулять, жил в «свободном полёте». К слову, ещё до отъезда в Воронеж и сам Игорь схлопотал себе две условные судимости за кражи.

Здесь поступил в ПТУ № 3, а потом устроился на авиационный завод. Затем — служба. Перед самым уходом на срочную Зайцев женился, в армии стал отцом. Заметим, брак этот тоже очень скоро распался.

Придя из армии, на завод он уже не вернулся, а трудовое счастье искал в разных местах: работал водителем, кочегаром, учеником плиточника. Как он потом скажет следователю, «несколько лет пытался честно заработать денег, чтобы содержать семью, но пришёл к разбитому корыту». Ни денег, ни семьи.

Тогда «от отчаяния и нужды» он и вспомнил про охотничий обрез, который ещё пацаном украл у чабана в Калмыкии, когда пас овец. Вспомнил потому, что решил с его помощью раздобыть в Воронеже оружие посерьёзней. Зайцев захотел сорвать большой куш, ограбив какой-нибудь банк. Позже решил: нет, это ему не по силам, а вот инкассаторы — самое то. Но с калмыцким дробовиком на них не пойдёшь.

Спрашивается — а где же тогда можно было раздобыть настоящее оружие? ЧОПов ещё не существовало, в магазинах «Военторга» торговали только «воздушками», а если ещё и серьезного бабла не было для покупки ствола на чёрном рынке, то оставалось одно: напасть на «общедоступных» патрульных милиционеров.

Так Зайцев и начал слежку за постовыми. Подходящий вариант нашёлся в самом центре Воронежа… В тот день он снарядил патроны, зарядил ими обрез и положил его в сумку через плечо. На охоту вышел поздно вечером. Дождавшись, когда двое постовых (а это были Кесарь и Кривов) углубились в темноту скверика у Дома офицеров и присели на лавочку передохнуть, он решил действовать.

С заранее взведёнными курками у обреза Зайцев незаметно приблизился к милиционерам и с расстояния полутора-двух метров прямо из сумки дважды выстрелил — в Кривова, а потом в Кесаря. Мощные заряды дроби разворотили грудные клетки того и другого. Кривов остался на месте, а Кесарь, вскочив, сделал в горячке несколько шагов, но, обливаясь кровью, рухнул на землю.

Фото: графическая реконструкция «МОЁ!»

У обоих милиционеров Зайцев перерезал перочинным ножом тренчики, которыми страховались пистолеты в кобурах, сложил оружие, запасные обоймы себе в сумку и неспешно удалился в сторону улицы Фридриха Энгельса. Дальше, с его слов, через Чернавский мост он пешком вернулся домой, а обрез несколько дней спустя утопил в «море». Пистолеты же он закопал, а потом один хранил у себя дома.

Зайцев, покидая место преступления, проявил удивительную хладнокровность, граничащую с безрассудством: его в эту ночь легко могли задержать со всем арсеналом улик… История его безрассудства отчасти повторится и через год, когда он совершит разбойное нападение на инкассаторов. Выбрал людное место: рядом с намеченным объектом — рынок «Придача» и стоянка автотранспорта.

Была суббота, и вот вечером солнечного июньского дня у магазина «Сельхозпродукты» появляется подозрительный молодой человек с сумкой, одетый явно не по сезону и погоде: в кожаную куртку и спортивную шапочку. На него, кстати, сразу обратил внимание один из инкассаторов в подъехавшей машине — Ширин. Но когда другой инкассатор, Русанов, направился в магазин за деньгами, Зайцев зашёл в телефонную будку, имитируя разговор, чем усыпил бдительность Ширина.

Дождавшись, когда Русанов сядет с инкассаторской сумкой в автомобиль, Зайцев быстро приблизился к «УАЗику» сзади и открыл стрельбу на поражение из пистолетов. Эксперты потом насчитают более 10 выстрелов, а в обойме одного ПМ, как известно, всего 8 патронов.

Мы уже знаем, как и чем закончилось это дерзкое нападение, у которого нашлось несколько железных свидетелей. Они и помогли впоследствии составить фоторобот преступника, что в конечном итоге облегчило задачу оперативникам.

Со второй попытки

На суде грешник Зайцев перестал каяться. Взяв на себя эпизод с инкассаторами, он отказался от всех ранее данных им на предварительном следствии показаний о своей роли в убийстве милиционеров. А потом он и вовсе «закрылся», перестал реагировать на вопросы суда.

Эта «загадочность» подсудимого, к слову, сыграла-таки свою роль в вердикте судьи Валентины Корольковой. Как, очевидно, сыграло роль и то, что доказательная база по «милицейскому эпизоду» базировалась в основном на признаниях Зайцева, обнаружении пистолета, экспертизах и косвенных уликах (обрез и второй пистолет так и не нашли)…

Сомнения судьи в виновности подсудимого и мере его наказания усиливала и тогдашняя неразбериха с законотворчеством. В 1991 году Россия подписала «Декларацию прав и свобод человека и гражданина», в соответствии с ней подсудимому по расстрельным статьям гарантировалось право на суд присяжных. Больше того, закон о суде присяжных вскоре вроде как приняли. Произошло это 16 июля 1993 года и называлось «внесением изменений и дополнений в закон «О судоустройстве РСФСР». Другое дело, что приняли его скорее декларативно, формально, на местах к нему были совсем не готовы. Он и начал действовать выборочно, и Воронежская область в список судов с присяжными нескоро вошла.

5 апреля 1995 года областной суд, сославшись в итоге на то, что не может гарантировать подсудимому это право, приговорил Зайцева к тогдашней альтернативе «вышки» — 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме. Хотя и констатировал, что тот заслуживает смертной казни. Об этом, кстати, суд просили все без исключения потерпевшие. И прокуратура области, очевидно повинуясь общественному настрою, этот приговор обжаловала «за мягкостью», и Верховный суд его отменил, направив дело на новое рассмотрение другим составом суда.

30 мая 1996-го уже судья Виктор Хорошепцев огласил новый вердикт облсуда: смертная казнь. Про «Декларацию…» и присяжных уже не вспоминали. Сам Зайцев, всё время игравший в молчанку, в последнем слове молвил: «Мне вам сказать нечего».

И судебная коллегия Верховного суда этот приговор «усилила». Впрочем, впоследствии смертная казнь была заменена на пожизненное заключение актом помилования…

КСТАТИ

До сих пор остаётся нераскрытым разбойное нападение на инкассаторов, случившееся 31 мая 2010 года. Оно произошло в Воронеже утром у здания Дома быта, когда инкассаторы заходили в операционную кассу банка «ВТБ 24».

Неизвестный в маске открыл стрельбу из автомата АКСУ, убив одного из них, а второго тяжело ранив (вечером он скончался). Обе жертвы — сотрудники «Росинкас» — были без бронежилетов. Преступник-одиночка похитил сумку, в которой находилось немногим более 1 млн рублей, и скрылся на тёмно-зелёной «десятке» в сторону улицы Краснознаменной. При этом машина выехала на полосу встречного движения и на глазах у изумлённого постового-гаишника задела несколько автомобилей.

Источник: moe-online.ru